«Второй сезон» Кати Губаревой

Болезнь сделала Катю Губареву сильнее и увереннее в себе. У юной, красивой девушки выпали волосы, а с ними — исчезли все комплексы. Свои этапы лечения она ассоциирует с сериалом и называет сезонами. За время в больнице Катя поняла, кем она хочет быть и кем точно не будет. Сейчас она живет так, чтобы заниматься только тем, что нравится действительно ей, а не другим. А в свою болезнь и тем более рецидив она не верит до сих пор. Ведь стоит поверить в своего врага — и он станет сильнее. Катя в этой битве не одна. С ней рядом мама, которая обнимет, когда нужно поддержать, и поймет без лишних слов. А еще Катя надеется, что ее смогут поддержать другие, незнакомые люди. Ведь в середине февраля ей исполнилось 18 лет, и все лечение в Центре детской гематологии стало платным. А в другой больнице, где чужие врачи и вообще все чужое, оказаться очень страшно. Сейчас для Кати необходимо собрать 4 850 000 рублей: это и лечение в больнице, и даже само пребывание в ней. Давайте поможем Кате и сделаем так, чтобы ее сериал состоял только из двух сезонов.

В тот день, когда Катя рассказала нам свою историю, ей было нехорошо. Но, несмотря на плохое самочувствие, девушка продолжала улыбаться и смеяться и даже сыграла для нас на гитаре и укулеле. «Я же боец», — говорит Катя. И мы это видим. Острый миелобластный лейкоз, обнаруженный в 2017 году, не особенно ее пугает. А делает еще сильнее. Мы очень хотим поделиться этим вдохновляющим рассказом «от первого лица» с вами.

Катя Губарева
Катя Губарева

«Я верю в то, что мысли материальны. Я часто говорила: боюсь, что болезнь вернется. Теперь мне кажется, а вдруг все из-за этого? И если бы я придерживалась позитивного настроя, все могло быть иначе.

После первого выздоровления я спокойно прожила дома полгода. Закончила фотошколу, много рисовала. Думала о будущем поступлении. Раньше хотела быть врачом, а сейчас решила, что нет. Но задумалась о профессии психолога. А когда в январе начали падать показатели крови, мы с мамой уже предполагали, что может быть самое плохое. Помню, я тогда шла на каток, а тромбоциты у меня уже были низкие. Я позвонила маме, спросила, можно ли покататься, и она разрешила. Еще мама сказала, что была у врача и тромбоциты стали еще ниже. Врач ей сказал: сделаем пункцию, ничего страшного. А я про себя подумала, что пункция не просто так.

Так вот мамины слова тогда значили: иди, погуляй напоследок.

Катя совсем не стесняется своей лысой головы
Катя совсем не стесняется своей лысой головы
Так — напоследок — я и провела все свои новогодние каникулы. Я не расстроилась, я восприняла эту новость как боец. Мы получили СМС от доктора, что, возможно, это рецидив. Мы с мамой друг на друга посмотрели, ничего словами не сказали, только взглядом: будем дальше бороться. На следующий день мы поехали покупать новые вещи в больницу. Я составила список, что нужно успеть сделать до поездки в Москву: покататься на ватрушке с горки, поделать снежных ангелов. И вот мы лежим с подружкой в снегу, снег на нас падает с деревьев — так хорошо было провести этот последний вечер именно так. Дома вечером с семьей еще посидели. Договорились, что, когда вернемся из больницы, купим новый ковер. Это у нас шутка такая была, что самая главная проблема в жизни — купить ковер. И вот мы не могли решить, где бы его взять, такой красивый?

Вообще из-за болезни я полностью изменилась. Мы с мамой, когда только мы заболели (Когда заходит разговор о болезни, Катя всегда говорит «мы», даже имея ввиду только себя. — Прим. ред), очень тяжело и постепенно привыкали. А потом мы стали искать во всем этом только положительное. Взгляды стали другими. Нет этого бешеного стремления получать только хорошие оценки, похвалу, нет стремления к идеалу, к которому я всегда так целенаправленно шла — быть отличницей, быть самой скромной, аккуратной и прилежной девочкой в классе. Я понимаю, насколько жизнь стала свободнее, и сейчас я чувствую ее по-другому. Я уже избавилась почти от всех своих комплексов, которые были раньше. И потеря волос как раз на это повлияла. Когда я осталась без волос, как-то не было никакого стеснения перед людьми. Хотя когда у меня были волосы по плечи, я всегда стеснялась, зажато себя чувствовала. А сейчас свободно.

Болезнь делает нас сильнее, мы все по-разному относимся к ней. Я вот так отнеслась. Потеря волос — самое последнее, о чем я могла думать. Главное — быть здоровой, чтобы мама с папой не плакали, а волосы отрастут. Хоть брейся просто так налысо через год — мне уже не страшно, и я готова к такому.

Катя стала уверенной в себе и больше не беспокоится о том, что скажут другие
Катя стала уверенной в себе и больше не беспокоится о том, что скажут другие
Я вижу себя просто счастливым человеком. Теперь я буду жить так, как хочу, и делать то, что хочу, а не то, что, казалось бы, нужно делать.

Друзей, конечно, осталось не так много. Но те, кто остались, самые крепкие и стойкие. Очень много людей сейчас никак не интересуются мной, я ими тоже. У меня был большой круг друзей, а когда в начале 11 класса я заболела, сначала все активно писали и звонили, потому что это была шокирующая новость. Никто с таким раньше не сталкивался. А тут прям одноклассница заболела: все очень переживали. Но через пару месяцев осталось всего несколько людей, которые продолжали меня поддерживать — и спасибо им за это. Тогда я расстраивалась, но сейчас я уже нормально к этому отношусь. Да, возможно, им было тяжело это принять, было непросто со мной общаться. Я их не понимала, а они — меня.

Когда я узнала, что болею, не поверила. Думала, какая-то ошибка: надо будет досдать анализы и все разрешится. И эта реакция была у меня на протяжении всего моего «первого сезона». И сейчас я не верю. Это просто какой-то сбой системы. Но именно это помогает так легко проходить и «второй сезон». Я просто не верю в свою болезнь. Ну «похимичат» врачи, ну и ладно. Хотят — и пусть, надо — так надо.

За шестимесячную передышку дома Катя успела закончить фотошколу. Ей нравится фотографировать портреты
За шестимесячную передышку дома Катя успела закончить фотошколу. Ей нравится фотографировать портреты
Только мама понимает меня. Мы с ней переживаем всю мою болезнь бок о бок. Мы с ней бойцухи. Были моменты, когда я плакала. Но это когда казалось, что силы на исходе и уже не станет лучше. Обычно если мы с мамой поплачем друг другу — все проходит. Улыбка всегда помогает.

Сейчас я уже ничего не боюсь. Было страшно, когда мы не знали, останусь ли я лечиться, как и в первый раз, в Центре им. Димы Рогачева. Другого места мы уже не представляли. Здесь уже всех знаешь, врачи тебя знают. А там какая-то другая больница. Было страшно. Потом, когда узнали, что фонд поддержит, силы появились. Хотя вот неделю назад еще мне было плохо. Настолько плохо, что я думала: это никогда не закончится. А сегодня мне хорошо. И я пытаюсь анализировать: почему я так думала? Сейчас же я уверена, что все получится».

Кате понадобится трансплантация костного мозга — обязательный этап ее «второго сезона». Донором девушки станет брат. Но и перед трансплантацией, и после Кате предстоит еще многое. И все это лечение, а также сами «койко-дни» в детской больнице, для нее полностью платные. В рамках проекта «Лечение молодых взрослых» мы объявляем сбор средств для Кати.

Подписаться на рассылку

Подписаться на рассылку

Мы рады приветствовать вас на сайте фонда «Подари жизнь».
Если вы хотите получать информацию о фонде и его подопечных, оставьте, пожалуйста, свой адрес электронной почты.

не показывать мне это окно

Хотите присоединиться к нам в соцсетях?
Да, хочу!Нет, спасибо.