Мы объявляем сбор пожертвований для Сережи Сергеева

Сережа  перенес уже две трансплантации костного мозга, вторую - неделю назад. Сейчас очень важный и сложный период: надо ждать, пока донорский мозг приживется и заработает. Чтобы облегчить донорским клеткам эту задачу, перед трансплантацией собственный Сережин иммунитет был специально подавлен. Теперь его организм открыт для любой инфекции, опаснее всего – грибковая. Поэтому Сереже очень нужен противогрибковый препарат «Кансидас».

СЕРЕЖА!

Вначале написала Сережа. И как-то сам собой поставился восклицательный знак. Потому что Сережино имя нельзя произносить с нейтральной интонацией. Только с восклицательной. Сам он, правда, так не считает.

- Знаешь, как меня будут звать, когда я вырасту?
- Как?
- Игнат Иванович!
- Почему? У тебя и так прекрасное имя.
- Нет. Сережа Сергеев звучит как-то безвольно

А безвольный – это, конечно, не про него. У него воли сколько хочешь.

- Ты когда придешь?
- Сережа, я еду, но в пробке, я боюсь, что могу приехать поздно, и охранники меня не пустят.
- Тогда я вырву себе катетер.
- Это еще зачем?
- В знак протеста.

У него не бывает полумер. Вот есть такие тихие улыбчивые дети со спокойным характером. А Сережу я ни разу в жизни в состоянии покоя не видела. Он или счастлив безмерно. Или в таком же безмерном отчаянии.

- Ты не воспринимаешь меня всерьез, и я обиделся!
- Не придумывай!
- Не веришь? Все! Я обиделся, и больше слова не скажу.

Отворачивается, накрывает голову подушкой. Лежит.

- Сережа! Ты не может так просто от меня отвернуться.

Из-под подушки:

- Могу!

Сижу. Жду.

- Сережа! Ну, я пойду тогда.

Тишина.

- Сережа! Давай хотя бы попрощаемся!

Из-под подушки высовывается тоненькая рука, машет. Мужчина сказал – мужчина сделал.

Но если он счастлив, то счастье это такое, что волной накрывает тебя через стеклянные стенки бокса. И ты сидишь, отделенная от Сережи стеклом и улыбаешься, как самый счастливый человек на свете. По другую сторону бокса в мире, полном таких невероятных приключений, которые и «на воле» мало у кого случаются, сидит Сережа. Карие глаза в пол-лица. В глазах бегают чертенята.

- Я умираю, хочу гамбургер.
- Ну и что я могу сделать? Тебе ж нельзя ни булочку, ни мясо. Ни, боже упаси, кетчуп.
- Принеси хоть пластмассовый. Ну, пожалуйста! Я хоть полюбуюсь.

Приношу из звериного магазина резиновую булочку и резиновую курицу. У Сережи рот до ушей: приключение. Он вообще очень любит приключения.

Как он умудряется отсюда, из бокса, из пары квадратных метров отгороженных стенкой от всего другого мира быть в курсе всех-всех-всех новостей я не знаю.

- Расскажи, что ты видела в детском мире!

Я собираюсь с силами и пересказываю очень подробно содержимое всех полок. Пауза.

- Это все?!
- Сережа, я там была всего полчаса!
- Эх ты. Вот если бы меня отсюда хотя бы на минутку выпустили, я бы обежал все отделы и в сто раз больше запомнил бы! Я бы все изучил и все бы запомнил!

У него такая память и такие вкусы, что закачаешься. За несколько месяцев он ввел меня в курс дела по темам: откуда берутся дети, где самая маленькая мышца у человека, как строится сюжет индийского кино, где живут пираты, почему ночью горят глаза у черепа.

- Сережа, не ври, не горят!
- Это ты просто не видела! Если внимательно смотреть на череп в темноте, у него глаза загораются, а если повезет – он подмигивает!

С черепами у него была вообще большая и сильная любовь. Перед сном Сережа раскладывал бандану с черепами красивым треугольничком на подушку. Ложился. Мечтательно рассматривал феньки с черепами на своем запястье, поглаживал прикроватный череп и только потом засыпал.
Сейчас черепа уступили место кулинарии. Болтаем по телефону. О чем-то важном. Вдруг как закричит:

- Я больше не могу говорить, там по телевизору рецепт новый диктуют!

Всеми рецептами, почерпнутыми из телевизора, он основательно делится во время следующей встречи. 8 бутербродов, полных кетчупа, майонеза, шпротов, колбасы, пряностей, бакинских помидоров, ялтинского лука… И всего другого невероятно вкусного и запрещенного. А сверху две половины обжаренной белой булки.

- Сережа, перестань рассказывать, у меня сейчас будет голодный обморок.
- Ну подожди, у меня еще четыре рецепта осталось.

Когда слюни уже текут из-под маски, он примирительно обещает:

- Ты потерпи немного, я когда выпишусь, мы устроим дома, в Сочи та-а-а-акой ужин… Мы все будем готовить, а мама Влада Арчакова – будет жюри. Будет все пробовать и ставить оценки. А потом мы поедем на белом пароходе есть шашлык…

Море, пароход, пальмы и шашлык – это все там, в Сочи, где он родился и вырос. И где заболел. Но Сочи – это то, про что самый общительный мальчик на свете – Сережа – не хочет разговаривать.

- Ты в Сочи была, да? Только не рассказывай мне ничего, пожалуйста, а то я заплачу.

Он вообще-то ужасно сильный, Сережа. И в свои 8 лет он уже настоящий мужчин: ни слабостей, ни капризов. А еще он невероятный оптимист. Только однажды, когда никого не было рядом, он вдруг тихонько спросил.

-Скажи, можно я тебя серьезно кое о чем спрошу?
- …
- Как ты считаешь, у меня есть хотя бы один шанс отсюда выйти?
- У тебя нет шансов не выйти. Мы уже записаны в очереди участвовать в «Кулинарном поединке».

Он не верит. Мы звоним «кулинарному» начальнику. В трубке по громкой связи редактор программы подтверждает, что там Сережу очень ждут. Он улыбается до ушей, благодарит трубку. И любезно соглашается.

- Хорошо, раз придется идти, то я возьму тебя, Артура, Лешу, маму. И маму Влада Арчакова … И Полину.

Полина – это бабушка. Она такая же молодая и красивая, как и молодая мама Сережи, Надя. И у них у всех – карие в пол лица глаза с искорками. Они все друг друга любят. И очень любят Сережу. Сережу вообще невозможно не любить. Я даже не знаю, каково будет всем тем отвергнутым женщинам в будущей взрослой Сережиной жизни, когда они одна за другой станут в него влюбляться. А ведь станут же. Я, например, уже влюблена.

Вот меня попросили написать о нем страничку. Вышло четыре. А я и сотой части того, какой он, Сережа Сергеев, не смогла написать.

Сереже Сергееву нужен препарат «Кансидас». 21 августа Сереже сделали повторную трансплантацию костного мозга. Теперь три недели надо ждать пока пересаженные клетки приживутся и иммунитет восстановится. До тех пор, пока иммунитет не восстановится, беречь Сережу от грибковой инфекции должно именно это лекарство. Трехнедельный курс терапии «Кансидасом» стоит 315 000 руб.

 

Подписаться на рассылку

Подписаться на рассылку

Мы рады приветствовать вас на сайте фонда «Подари жизнь».
Если вы хотите получать информацию о фонде и его подопечных, оставьте, пожалуйста, свой адрес электронной почты.

не показывать мне это окно

Хотите присоединиться к нам в соцсетях?
Да, хочу!Нет, спасибо.