Арине Балькиной срочно нужна помощь

Мы объявляем сбор пожертвований для Арины Балькиной. У девочки острый лимфобластный лейкоз, и один из основных препаратов для лечения этой болезни Арина не переносит. Заменить его можно лекарством «Эрвиназа», стоимость пяти упаковок которого составляет  8750 евро.

Есть две Арины. Одна Арина – та, которая существует в рассказах мамы: бойкая, непоседливая, общительная и любопытная. Другая Арина – та, которую я вижу перед собой. А вижу я вялую лысую девочку в пижамке с клубниками. Она непрестанно канючит: «Мам! Пойдем отключаться… Ну пойдем отключаться!».

У Арины в груди катетер, от катетера тянется трубочка, по трубочке из пакета в Арину перетекает лекарство. Трубочка и лекарство означают, что Арина «подключена», получает очередной блок химиотерапии. Старшая медсестра Галина Алексеевна велит всем «подключенным» детям сидеть в палатах. А Арине хочется поиграть в коридоре. И она упрашивает маму отсоединить ее поскорее от пакета с лекарством. Но «отключиться» можно будет только вечером. А пока Арина с мамой сидят в палате, и мама рассказывает мне про Арину.

«Мне с нею столько терпения нужно! Не знаю даже, где его взять», – восклицает мама. Мама говорит, что Арина ни секунды не может усидеть на месте. То ей надо сбегать на кухню и проверить, что там делают мамы ее соседей по отделению, то она просится гулять на улицу, то гоняет мяч по палате. Арину, тихо играющую в куклы, вы не увидите. Куклам и мишкам девочка предпочитает мячи, воздушные шары и мыльные пузыри.

Пока мама говорит, Арина сидит у нее на коленях и глядит на меня вполне доброжелательно, но без интереса. Все ее мысли о том, как бы поскорее удрать в коридор. «Мам! Ну пойдем отключаться…» – тянет свое девочка. «Арина, скоро пойдем. Потерпи», – успокаивает мама.

У нас с мамой море времени на разговоры. Сейчас утро, весь день впереди. Арина – человек разносторонний, и маме есть что рассказать. «А еще…» – начинает мама очередную историю. А еще, а еще, и еще…

А еще Арина обожает туфли. Дома она только и делала, что перемеряла свои, мамины, бабушкины туфли, босоножки, шлепанцы. Наденет, минут 10 покрасуется, и бежит переобуваться. В больнице Арина на время забыла о своей обувной страсти. Но как только почувствовала себя лучше, потребовала мамины туфли и, не снимая, проходила в них два дня.

А еще Арина обожает книжки и мультики. Любит мультик про Крошку Енота, про собачку Соню, про 38 попугаев. Когда только легли в больницу, неделю напролет смотрела «Ну, погоди!». Телевизор не выключали даже на ночь. Любимая книга – сказки с рисунками Сутеева. Особенно нравится сказка «Под грибом», про то, как звери от дождя под гриб прятались. Когда Арина укладывается спать, она просит маму спрятать ее под гриб. Это значит, что мама должна укрыть ее одеялом.

А еще... Но Арина требует «отключаться» все настойчивей. Нытье превращается в громогласный рев. Арина сползает с колен и тянет маму к двери. Мама увещевает, усаживает обратно к себе на колени, обещает, что «отключаться пойдем скоро-скоро». Рев снова переходит в монотонное нытье.

Мама объясняет, что Арина устала. Как-никак, у нее уже шестой блок химиотерапии. Уже который день Арина безвылазно сидит в боксе, когда так хочется бегать. «Один раз после блока Арину отключили, - вспоминает мама. – Я глазом моргнуть не успела – она уже в коридоре. Схватила одну игрушку, бросила. Схватила другую – тоже бросила. Кинулась к третьей. Потом к лошадке-качалке. Она так соскучилась по играм, что просто не знала, с чего начать».

Мы с мамой прощаемся. Мама рассказала мне про Арину, и теперь я могу рассказать про нее вам. Рассказать для того, чтобы вы тоже с ней познакомились. И, может быть, полюбили. И помогли. У Арины острый лимфобластный лейкоз. Эта болезнь лечится введением препарата «Аспарагиназа», но Арина его абсолютно не переносит. Заменить «Аспарагиназу» можно другим лекарством – «Эрвиназой». Беда только, что для покупки «Эрвиназы» нужны деньги – 8750 евро. И еще беда, что «Эрвиназу» надо покупать в Англии, потому что в России этот препарат не зарегистрирован.

Вечером, когда Арину, наконец, отключили, она не побежала в коридор. Она продолжала сидеть на маминых коленях.

Помогите нам, пожалуйста, вернуть ту непоседливую, общительную, любопытную Арину, которая живет сейчас только в маминых рассказах.