Маргарита Одинцова

Маргарита заболела в апреле 2006 года, в 13 лет, диагноз — медуллобластома, опухоль мозга. Лечилась в Морозовской больнице, перенесла операцию, химио- и лучевую терапию. В ремиссии с апреля 2007 года. По нашей просьбе Марго описала свое лечение, вот ее история.

"

«Всё началось весьма неожиданно: на тот момент я училась (причём, очень в этом деле преуспевала) в 6 классе, гуляла с друзьями, ходила в кино... В общем, ничего сверхъестественного не происходило. Только иногда по ночам болела голова. Так болела, что спасало только обезболивающее. И ещё  время от времени возникало ощущение непреодолимой усталости, при ходьбе меня шатало из стороны в сторону. Всё это я расценивала как усталость от учёбы (была как раз третья четверть).

В нашем районе начала распространяться инфекция ретровируса, чем я, собственно, изначально и заболела. Потом мама вызвала врача из поликлиники, потому что у меня долго держалась сильная температура, и сохранялась рвота. Врач пришла, осмотрела меня, и сказала, что у меня "вторая волна" этого вируса (вроде как, я снова где-то им заразилась). Затем мама напомнила врачу, что у меня ещё участились боли в голове. "Вот сначала грипп вылечите, а голову будете лечить потом", — был весь ответ.

Ну ладно, решили мы. Вроде как уже грипп прошёл, раз пора экзамены сдавать (я собиралась поступить в престижный лицей, для чего нужно было сдать четыре экзамена). С тремя из них я справилась, получив высокие баллы, но с каждым днём я чувствовала себя всё слабее и слабее: всё реже и реже вставала с постели, всё меньше и меньше ела... Рвота участилась. Один раз, когда я ехала после экзаменов, папа еле удержал меня — я чуть не упала с эскалатора. И вообще ходить мне стало гораздо тяжелее.

В день последнего экзамена (который должен был состояться в 13:00) уже с утра у меня держалась высокая температура. Я спала каждые полчаса (точно помню: закрываю глаза — на часах 10:00, открываю —  10:30). В тот день мама была на работе. Папа позвонил ей, что бы она приехала ко мне, потому что сам он уезжал, а я была совершенно невменяемая — собралась ехать сдавать экзамен.

Приехала мама. Я с ней очень долго спорила по поводу экзамена. Я была совершенно уверена, что я сейчас встану и поеду. Что всё, что со мной произошло — накопившаяся усталость от учебы и подготовки к экзаменам. Всё-таки мама уговорила меня, что бы я осталась. Вроде как сил у меня мало, лучше потом как-нибудь.

 
Спустя некоторое время, температура поднялась ещё выше, я начала бредить. Знаете, это так удивительно: я осознавала, что несу полный бред, но мои голосовые связки и рот как будто существовали отдельно от меня...
 
Не знаю, сколько времени я так пролежала. Помню только, что всё время мне очень сильно хотелось спать, а мама меня всё время будила и наставивала на вызове врача.
 
Я протестовала — мне же всего лишь надо поспать — и тогда всё будет хорошо, мне будет легче. Помню, как по пути к машине скорой помощи, увидела себя в зеркале — такую неумытую с каким-то безобразием на голове и...  рассмеялась.

После приезда врача,  меня повезли в противоположную часть города — в инфекционную больницу с подозрением на менингит. Ехали мы долго, машину всё время встряхивало, но, несмотря на всё это, я выспалась. То есть спать все езе хотелось,  но всё же сон на время отступил, и я начала разговаривать с мамой и время от времени шутить.

На следующий день после различных исследований меня повезли на процедуру КТ (компьютерная томография) в больницу к Рошалю. Там у меня увидели опухоль и сразу направили в НИИ им.Бурденко. По дороге мы долго стояли в пробке, когда же приехали, меня не хотели принимать, но после долгих разборок всё же приняли и достаточно быстро назначили дату операции.

А мне было хорошо. Во мне жила и процветала уверенность, что это всё не со мной. С кем угодно, но не со мной. У меня была своеобразная "амнезия" сознания — я совершенно не переживала по поводу происходящего.

Потом была сложная операция, постельный режим, а после выписки длительное лечение: радиооблучение и химиотерапия. Диагноз — медуллобластома.

 
Благодаря маме, я не торчала всё время в больнице и после процедур сразу возвращалась домой. Тогда я и начала понимать, что со мной произошло. И от этих нервов получила несколько осложнений...
 
 Начала резко худеть. Потом был небольшой перерыв в лечении, это время я провела за городом, у моей тёти.
 
Потом снова лечение, только теперь гораздо более длительное, да и сил было куда меньше, чем в самом начале. На втором курсе химиотерапии мне стало настолько плохо, что мама отвезла меня за город на дачу, где я, хоть и лежа на раскладушке или сидя на стуле, находилась на свежем воздухе  —  это мне очень помогло.

По возвращении мама предложила мне продолжить учёбу интерактивно, по интернету, в i-школе. Тогда же мама вернулась на работу, и теперь со мной сидела бабушка, которая приезжала на пять дней из другого города. Вот так вчетвером мы ютились в однокомнатной квартире.

 
Постепенно я достаточно окрепла, чтобы сидеть дома одной. Я начала спрашивать у мамы, откуда берутся все мои препараты. Мне сказали что все они очень дорого стоили, и что все средства на них собирались буквально "с миру по нитке": где-то помогали наши близкие и родственники, где-то помогли учителя и ученики в моей школе, где-то совершенно посторонние люди из благотворительного фонда помощи онкобольным...

Сейчас у меня уже несколько лет ремиссия, я вернулась в свою школу, в свой класс, где училась раньше, сейчас я в 10 классе. Успеваемость моя не сильно изменилась, только уставать стала чаще.

 
Я рада тому, что я выздоровела, переполнена бесконечной благодарностью к тем, кто мне помогал и поддерживал меня всё это время. Когда у меня будет такая возможность, я хочу заняться благотворительностью и безвозмездно помогать тем, с кем случилась такая беда.»

Маргарита Одинцова

"

Подписаться на рассылку

Подписаться на рассылку

Мы рады приветствовать вас на сайте фонда «Подари жизнь».
Если вы хотите получать информацию о фонде и его подопечных, оставьте, пожалуйста, свой адрес электронной почты.

не показывать мне это окно

Хотите присоединиться к нам в соцсетях?
Да, хочу!Нет, спасибо.