Марина Персианцева, научный сотрудник ФНКЦ ДГОИ

persianceva-marina.jpg
persianceva-marina.jpg
Нам дается 48 часов с момента забора костного мозга у донора до самой трансплантации. Я летаю за донорским костным мозгом с 2003 года, когда была начата программа по неродственной трансплантации. На сегодняшний день было уже более 80 поездок.

Чаще всего приходится летать в Германию, потому что немцы генетически близки нам. Но были случаи, когда донор находился в Америке, Чехии, Италии, Франции и др. К сожалению, эти поездки не оплачиваются государством, нам приходится каждый раз искать благотворительные средства. Чтобы сэкономить деньги, я стараюсь совместить несколько поездок в одну и, если это возможно, привезти костный мозг сразу для нескольких детей.

В феврале 2005 года была как раз такая поездка: я должна была привезти из Германии костный мозг для троих детей. Во Франкфурте был снежный шторм, все рейсы отложили, самолеты не взлетали. Я поняла, что время идет и надежды доставить костный мозг вовремя почти не было. Я пошла к начальнику авиакомпании, объяснила, что я врач и, если я в ближайшие часы не сяду на самолет в Москву, трое детей в российской клинике могут погибнуть, не получив пересадку костного мозга. Начальник авиакомпании немного подумал и принял решение поднимать самолет. Это был единственный самолет за трое суток. К счастью, все обошлось, самолет успешно долетел, детям успели провести трансплантации.

Была еще одна экстремальная поездка, я везла костный мозг для двух детей. Самолет уже летел над Россией, когда командир корабля объявил по громкой связи, что из-за плохой погоды приземлиться в Шереметьево невозможно, самолет совершит посадку в Санкт-Петербурге. Это была катастрофа, я поняла, что не успею вовремя добраться в Москву из Петербурга. Через стюардесс я связалась с командиром корабля, объяснила ситуацию. Командиру корабля во время полета удалось убедить Шереметьево принять наш самолет. Мы прошли турбулентность, тряску, самолет швыряло в разные стороны, и все-таки мы приземлились.

Были случаи, когда к самолету меня доставляли на реанимобиле или пожарной машине и через таможню меня провожали бегом. Как-то за донорским костным мозгом ездила моя коллега Мария Шнайдер. От места, где проходил забор костного мозга, до аэропорта нужно было ехать час на электричке. Посреди пути отключилось электричество и поезд остановился. Доктору пришлось связываться с начальником поезда, потому что времени до самолета не оставалось. Начальник поезда вызвал такси, врача сняли с поезда и доставили в аэропорт.

Люди обычно счастливы принять участие в таком важном деле. Не было ни разу случая, чтобы люди вокруг не сделали все возможное, чтобы костный мозг был доставлен. Принимаются нестандартные решения, все идут навстречу. Даже в критических ситуациях костный мозг всегда бывает доставлен вовремя. Это очень ценно.

Первые поездки я волновалась так, что дрожали руки и ноги. Все было похоже на сказку, в которой нужно добраться до острова Буяна, на котором растет дуб, на дубе висит сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла. Только на конце иглы не смерть Кощея Бессмертного, а жизнь ребенка. Это чувство не покидает меня до сих пор – маленькая коробочка в руках, внутри которой чья-то жизнь, и у меня нет права опоздать.

Сейчас, с опытом у меня появилась уверенность в людях, я знаю, что в экстренных или нестандартных ситуациях другие люди придут на помощь и сделают все возможное, чтобы донорские клетки были доставлены вовремя.

Подписаться на рассылку

Подписаться на рассылку

Мы рады приветствовать вас на сайте фонда «Подари жизнь».
Если вы хотите получать информацию о фонде и его подопечных, оставьте, пожалуйста, свой адрес электронной почты.

не показывать мне это окно

Хотите присоединиться к нам в соцсетях?
Да, хочу!Нет, спасибо.