Время вперёд

У 15-летней Насти Афанасьевой миелодиспластический синдром, тяжёлое заболевание, при котором ломаются все звенья кроветворения. Чтобы вернуть будущее, Насте необходима трансплантация костного мозга. Мы открываем сбор средств для этой девочки.

На столе дымится чайник, по блинам растекается масло, на диване уютно расположился кот. Настя рассказывает про любимое кино, музыку, про своих друзей. Каждое утро, без особого энтузиазма, друзья идут в школу, а после школы бодрой рысью несутся во двор, и ещё бодрее бывают разве что за любимыми компьютерами. Настя же рассказывает об информатике, математике, биологии и прочих ужасах средней школы с редким энтузиазмом, прямо скажем, подозрительным для подростка 15 лет. Объясняется всё просто: Насте разрешили ходить в школу совсем недавно, последний год она ходила всё больше по больницам, вернее, лежала, в больницах же лежат.

Поэтому она с восторгом рассказывает об одноклассниках и учителях, и всерьёз намерена снова пойти на хор и шахматы.

— Насть, ты серьёзно?

— А что, только мальчишкам в шахматы играть?

— Да нет… Насть, но у тебя же через три недели пересадка.

Настя сникает — рассказывать о болезни ей не хочется…

— Я раньше ничем не болела. Ну, как: всё детство проходила в садик для детей с сильной дальнозоркостью, носила специальные очки, чтобы хоть как-то вблизи видеть… а так больше ничего со мной не случалось. Вдруг полтора года назад уставать стала сильно. В школе еле училась, засыпала на ходу. До обмороков. А потом ещё цвет лица стал землистый. Тут уж мы помчались к врачу.

Точный диагноз — миелодиспластический синдром — Насте поставили в конце лета 2010 года и сразу же начали химиотерапию в Московском областном онкодиспансере в городе Балашиха.

— Врачи мне сразу сказали, что нужна трансплантация костного мозга. И всё, что делали до неё — репетиция. Вылечиться я смогу только после пересадки.

Это значит, что даже когда лечение закончено и наступила ремиссия, каждый день вовсе не отдаляет от больницы. И каждую неделю Настя едет сдавать анализы не за тем, чтобы подтвердить выздоровление — врачи боятся пропустить момент, когда все пойдет под откос.

Сегодняшнее чаепитие, блины, кот и Настина улыбка — искусная декорация. Насте нельзя гладить кота, ей вообще нельзя иметь дома животных. Нельзя есть блины — их Настя напекла для гостей. Нельзя гулять с друзьями, нельзя ходить в шахматный кружок… ничего нельзя. Жить в ожидании худшего, отсчитывать время назад и бездействовать невыносимо. Она сидит напротив, теребит отросшие после химиотерапии волосы и признаётся, что мечтает о трансплантации. О том дне, когда точно будет знать, что теперь болезнь правда может уйти навсегда.

Недавно для Насти, наконец, нашли донора — дома это событие стало праздником. Пересадка назначена на начало октября, но для этого за активацию и доставку трансплантата нужно заплатить 630 000 рублей. Для Настиных родителей — мамы пенсионерки и папы инженера — это неподъёмная сумма.

И хотя врачи сказали, что нынешняя ремиссия может продлиться долго, а значит, можно оттянуть день трансплантации — Настя и её родители не хотят ждать. Рано или поздно случится рецидив — болезнь вернётся. Будущее известно, и потому больше им не принадлежит. Оказывается, иногда сила в незнании, оно даёт нам чувство жизни. Видимо к этому и стремятся Настя и её мама — кто вправе их судить. Донор найден, ремиссия есть, они хотят вернуть своё будущее как можно скорее, чтобы время снова текло только вперёд.