Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie и соглашаетесь с правилами его использования

«В больницу ребенок едет, чтобы порисовать»

24 мая 2017Волонтерство
Поделиться:

Непростые и многочисленные обязанности координатора Марина выполняет в качестве волонтера, не получая за это зарплату. Что побудило Марину 10 лет назад прийти в больницу и что ей это дает, мы и попытались узнать.

Непростые и многочисленные обязанности координатора Марина выполняет в качестве волонтера, не получая за это зарплату. Что побудило Марину 10 лет назад прийти в больницу и что ей это дает, мы и попытались узнать.

Марина Боброва — координатор и волонтер фонда в детском отделении Московского областного онкодиспансера в Балашихе. Непростые и многочисленные обязанности координатора Марина выполняет в качестве волонтера, не получая за это зарплату. Что побудило Марину 10 лет назад прийти в больницу и что ей это дает, мы и попытались узнать.

Марина, с чего все началось?

На самом деле все началось с благотворительности. Это было больше 10 лет назад. Мой муж неплохо зарабатывал и задумался, кому бы мы могли помочь. Я стала звонить и писать письма в детские дома Москвы и Подмосковья. Но там требовалась либо исключительно помощь наличными, либо покупка новой бытовой техники. Это нас не устраивало, так как очень хотелось видеть, кому ты помогаешь. И в какой-то момент я совершенно случайно наткнулась на больницу в Балашихе, позвонила в отделение, и уже на следующий день мы с мужем были тут. Вначале мы только покупали лекарства и игрушки для детей, но потом я стала все больше проводить времени с пациентами: играть, рисовать и лепить. Этим и продолжаю заниматься по сей день.

Почему вы просто не остались людьми, которые жертвуют деньги?

Во-первых, наше желание было помочь именно конкретным детям, нам было важно видеть, кому и на что идут переданные средства, одежда, лекарства. А в такой ситуации без личного знакомства не обойтись. А во-вторых, так как отделение у нас маленькое, то просто нельзя было избежать встречи со всеми его обитателями: врачами, родителями и детьми. Кто-то из взрослых просил посидеть с ребенком, кто-то из детей просил поиграть с ним, так все и закрутилось-завертелось.

А как вы стали координатором фонда?

В отделении я познакомилась с волонтером Настей Никитенко — помощницей и для врачей, и для родителей, и для детей. Предполагалось, что именно она станет координатором фонда «Подари жизнь». Но так случилось, что Настя уехала жить в другую страну, а до того взяла меня за руку, привела в фонд и сказала: «Вот моя замена».

10 лет вы уже волонтер, 7 из них — координатор, и все это время вы работаете бесплатно. Почему?

Мой отказ от зарплаты — это, можно сказать, наш семейный вклад в благотворительность. Наша семья может себе это позволить, и поэтому мы решили так. Если бы я получала зарплату, все равно бы всю ее тратила на потребности детей и отделения.

Чем занимается координатор онкологического отделения?

Координатор — это связующее звено между фондом врачами и семьями. Как и координаторы в других больницах я, в первую очередь, оказываю помощь врачам в лечении детей. Для меня это на самом деле не просто какие-то бумаги заполнять, а сделать все возможное, чтобы наши подопечные были полностью обеспечены лекарственными препаратами и могли вовремя проходить различные обследования. Работа координатора действительно очень непростая, тяжелая и физически, и морально. Общение с детьми на самом деле доставляет удовольствие и радость, с большинством родителей тоже. Многие из них даже пытаются меня поддержать, помогают часто что-то таскать, оформлять к праздникам отделение. Много времени занимает и «компьютерная» работа. Оформление заявок на лекарства, обследования, сканирование выписок, справок, документов детей и родителей, заполнение базы. Встреча аниматоров, актеров и проведение в отделении различных мероприятий также на мне. И поскольку в отделении нет фотографа-волонтера, то я еще фотографирую детей для базы и все праздники тоже стараюсь снимать на камеру.

А с какими трудностями вы сталкиваетесь?

Особых трудностей, на самом деле, нет, просто бывают тяжелые периоды в самом отделении, особенно, перед Новым годом, когда какое-то лекарство заканчивается, и нужно быстро его получить. Что касается общения с семьями, бывают, конечно, разные ситуации, но в основном мы находим понимание. Ведь все мы прикладываем усилия, чтобы дети стали здоровыми. Спасибо врачам и медсестрам в больнице. Они все с большой благодарностью относятся к нашему фонду и всегда помогают мне во всем, что связано с моей деятельностью координатора. Работать с ними легко. Еще большой плюс нашего отделения в том, что почти все дети из Подмосковья. Поэтому большинству семей помогают друзья, знакомые и близкие. У меня просто нет такой нагрузки, как в других больницах, где люди приезжают из дальних уголков нашей страны, и их нужно обеспечить жильем, транспортом, одеждой. Тут все мои подопечные рядышком, и при первой возможности врачи детей отпускают домой.

Вы постоянно общаетесь c детьми, которые тяжело болеют, и их родителями, как вам удается быть всегда на позитиве?

Лично мне кажется, что это просто мой характер, ну правда! Своим позитивом неиссякаемым я в маму пошла. В любой ситуации, даже очень тяжелой, я всегда пытаюсь искать что-то хорошее. Еще, конечно, многолетний опыт играет немалую роль. Общаюсь с людьми я давно и не первый год работаю в онкологическом отделении. С каждой семьей видишь и чувствуешь, о чем можно поговорить, а какие темы лучше не затрагивать, как лучше утешить, какие слова сказать. Не всегда это сразу получается, особенно с молодыми мамами. Они сами для меня еще дети, поэтому и стараюсь к ним относиться так же: пытаюсь до них донести, что я всегда рядом и всегда приду на помощь. Ощущение, что ты не одинок в такой сложный период, очень успокаивает.

Должен ли координатор выстраивать отношения не только с родителями и врачами, но и с детьми?

Мне кажется, это зависит от самого координатора. Если у него есть потребность помогать, но не сближаться с детьми, то это тоже приемлемо. Никто не говорит, что обязательно нужно близко контактировать с пациентами. Возможно даже, что без плотного общения у координатора будет больше времени на бумажную работу. Но я так не умею, мне интересно разговаривать с детьми, рисовать с ними.

Большинство работ на ежегодных выставках фонда — это рисунки детей из Балашихи. Это тоже вы?

Раньше с детьми мы не только рисовали, но и делали различные поделки, лепили из пластилина. Но рисунки, конечно, на первом месте, мне даже многие мамы говорят: «Мы приезжаем домой, ребенок не рисует, а в больницу он едет только, чтобы порисовать!». Почему? Во-первых, когда мы рисуем с детьми, то делаем это отдельно от родителей. Только так, наедине со мной, бумагой и красками, они чувствуют себя абсолютно расслабленно. За творчеством мы болтаем обо всем на свете, они дают мне советы и рассказывают то, чем не могут поделиться с родителями. Они знают, что их тайны не выйдут за пределы нашей творческой студии. Рисованием в нашем отделении занимаются практически все, даже подростки. Многие из них потом, после выписки поступают в художественную школу.

Вы общаетесь с детьми после выздоровления?

Конечно, я всех помню, ведь мы здесь живем одной большой дружной семьей. И со многими я до сих пор поддерживаю связь. Например, хорошо помню своего первого ребенка в отделении, малышку Маришку. Я познакомилась с ней, когда ей было 8-9 месяцев. Она лежала с бабушкой. У нее был рак печени, и нужно было делать операцию в РОНЦ. Мы тогда весь этот путь проделывали вместе: Балашиха — РОНЦ — Балашиха. Потом в больнице она начала ходить, потом говорить. А сейчас ей уже 10 лет, прекрасно учится в школе. Мы продолжаем близко общаться с ней и ее семьей. Каждый ребенок, который лечится, достоин восхищения и уважения, каждый поражает стойкостью и терпением. Этому у них и учишься, и у их родителей тоже.

Вы постоянно чем-то заняты: творчество с детьми, общение с врачами и родителями, бумажная работа, — все это занимает уйму времени. Остается ли время на себя и семью?

Сейчас, по прошествии 10 лет, я стараюсь разделять работу и личную жизнь. Раньше, конечно, это был кошмар, и дома, мои родные и близкие это тоже воспринимали, как кошмар и ужас. Свободного времени у меня не было, часто вместе с мужем мы бегали по аптекам, а по выходным ездили в больницу к детям. Сейчас все успокоилось. С точки зрения сохранения себя и семьи выработался определенный режим. Выходные — это выходные, я приезжаю в отделение только в крайнем случае. Все родители знают, что я живой человек, мы к этому тоже очень долго шли, и стараются меня не беспокоить по пустякам. Поэтому время у меня остается и на семью, и на себя. Я на самом деле заядлая спортсменка. Пять дней в неделю хожу в тренажерный зал. И спорт мне очень помогает на самом деле, поддерживает в тонусе. Поэтому даже потаскать коробки с лекарствами или игрушками в отделении могу сама!

Новости

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari