Дальше будет только лучше

Я лечилась восемь месяцев, перенесла пять блоков химиотерапии. Началось лечение в Мордовии, откуда я родом, а потом я попала в Российскую детскую клиническую больницу — и это лучшее, что могло со мной тогда случиться. 

Я понимала, что все серьезно. Но хуже было, когда умирали ребята, которые лечились со мной. Это, наверное, вообще самое больное. Не «химия», не манипуляции, а тот момент, когда видишь, как человека, с которым только вчера играла и которого всем сердцем полюбила, увозят в реанимацию. И все. 

Волонтеры, «Фотобанда» и ангел

Думаю, самой неожиданной за время лечения для меня оказалась поддержка волонтеров. Они прекрасно понимали, что перед ними дети, которые борются со смертельной болезнью, но общались с нами как с обычными детьми: дружили, помогали раскрывать свои таланты. 

Как-то один волонтер принес мне свой фотоаппарат, и я заинтересовалась фотографией. Сначала это было лекарство от скуки: я снимала все, что видела в больнице. Когда я выиграла фотоконкурс, мне подарили камеру. Вернулась домой и продолжила снимать, выкладывала работы в соцсети. Их заметил Юрий Храмов, волонтер и создатель «Фотобанды», и предложил мне сотрудничать. Мы снимали все Игры победителей, ездили в Германию, Литву. А еще я была в «Барретстауне» в Ирландии — в лагере для тех, кто проходит реабилитацию после болезни. Столько было всего! Сейчас я могу с уверенностью сказать, что фонд сделал очень много для моего развития.

А другой волонтер однажды подарил мне ангела — такая маленькая статуэточка, она до сих пор со мной. Из квартиры в квартиру переезжаю, но всегда беру ее с собой. Для меня этот ангел — символ веры в какую-то всевышнюю силу и мой личный символ надежды.

После болезни

Когда все закончилось, мне хотелось наслаждаться каждым днем. Мне больше не нужно было все время проводить в палате, я могла выйти в любой момент на улицу. После всех запретов я по-другому ощущала вкус еды. Могла общаться вживую, не онлайн. То, что для многих было обыденностью, у меня вызывало радость. Я как будто бы острее все чувствовала и в какой-то степени даже стала лучше понимать людей.

А еще у меня появилось осознание, что нужно ценить каждый день. Банально, но это так: ценить каждый день, беречь свое здоровье, расстраиваться меньше. И появилась уверенность в том, что со всеми трудностями можно справиться и что все, что не связано со здоровьем, с жизнью близких, не так уж и важно. Все материальное вообще как будто ушло на второй план.

Наверное, из-за того, что сама оказалась в сложной ситуации, я понимаю, как важно помогать другим. Возможно, поэтому и профессию выбрала такую. Я работаю в колледже, где занимаюсь воспитательной работой: организую с ребятами волонтерские акции, помогаю подросткам адаптироваться в новой среде, поддерживаю тех, кто в этом нуждается. Мне очень хочется научить своих ребят — хрустальных, неокрепших, колючих — доброте. Хочется подарить им немного любви, чтобы они почувствовали, что могут доверять окружающим и общаться без страха. Потому что когда эти дети открывают свои сердца, они открываются сами себе и идут в ту действительность, которая им интересна.

Многие мои мечты сейчас связаны с работой, которая для меня действительно важна. Хочется попытаться воспитать в каждом ребенке что-то хорошее, помочь словом, советом, своим примером. А еще есть личные мечты — о собственной семье и детях.

Если бы я могла поговорить с собой тогда, когда болела, я бы сказала себе: «Ты даже не представляешь, какая удивительная, прекрасная жизнь ждет тебя в будущем. И дальше будет только лучше!»