Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie и соглашаетесь с правилами его использования

«Человек на нервах может наговорить все, что угодно»

27 сентября 2017Кто работает в фонде
Текст:
Евгения Ванеева
Поделиться:

Справляться с непростой работой Елене помогают любимые занятия, в том числе айкидо: у Лены черный пояс.

Видео: Евгения Ванеева

Расскажи, как ты оказалась в фонде?

Это случилось лет шесть назад. У меня была обыкновенная офисная работа: я заполняла какие-то таблички, составляла какие-то договоры. Ничего интересного, кроме зарплаты. Одновременно с этим я волонтерила в проекте, который помогал детям-сиротам. Благотворительность все больше и больше затягивала меня, и я решила с этим что-то делать. И тут мне попалось объявление в ЖЖ, что в «Подари жизнь» нужен секретарь. Я прошла собеседование, осталась работать и с тех пор уже не представляю и даже не хочу представлять свою жизнь без фонда.

Чем занимается администратор в «Подари жизнь»?

Когда я только пришла, у меня были обычные обязанности секретаря, а еще я занималась первичной обработкой заявок на помощь. Сейчас у меня есть и другие проекты, которые я развиваю, но работа с обращениями осталась. Получается, что я винтик, который обеспечивает бесперебойность работы почты «хелп» (help@podari-zhizn.ru, почта для писем с просьбами о помощи), и я могу этим гордиться. Каждый день приходят заявки, они рассматриваются, направляются в экспертный врачебный совет, подробно разбираются. Обратившиеся люди не остаются без ответа, и это очень важно и правильно.

Как можно подать заявку на помощь?

Есть два способа. Первый — заполнить электронную форму, которая есть внизу каждой страницы сайта фонда. Форма сама подскажет, какая информация и какие документы необходимы. Второй способ — написать на нашу почту help@podari-zhizn.ru.

А что дальше происходит с заявкой?

Мы направляем ее в экспертный совет наших врачей. Они рассматривают обращение, изучают выписки и медицинские документы и выносят решение, оказывать помощь или нет. Люди, которые обратились за помощью в наш фонд, получают подробный ответ от сотрудников отдела адресной помощи, медицинского отдела или координатора зарубежного лечения.

О чем чаще всего просят фонд?

Очень часто приходят просьбы отправить ребенка лечиться за границу. Но еще чаще просят помочь разобраться с какими-то проблемами в России. Например, в регионе не направляют на МРТ с наркозом или сломался аппарат МРТ. Такие вопросы должны решаться государственной системой здравоохранения, но мы сталкиваемся с ними постоянно. И у нас часто не остается другого выхода, как просить родителей добиваться от государства положенного. К примеру, если сломался аппарат МРТ, региональный Минздрав обязан договориться об обследовании с другим государственным лечебным учреждением или с платным медцентром (клиникой), а может быть, и с соседним регионом. Но МРТ должна быть сделана за государственный счет. Именно это родителям объясняют наши эксперты.
А еще, по моим личным наблюдениям, за последние пару лет люди стали чаще присылать нам письма «на экспертизу»: они хотят подтвердить или опровергнуть правдивость просьб о помощи, которые они сами получают, к примеру, в соцсетях от своих друзей. И это говорит не только о том, что люди вдруг узнали о существовании мошенников. Этими обращениями они свидетельствуют о своем доверии к опыту сотрудников профессиональных благотворительных организаций. И, конечно, мне радостно оттого, что все меньше людей готовы жертвовать деньги по первому эмоциональному призыву: теперь благотворители понимают, что нужно либо самостоятельно изучать документы, либо возложить эту работу на фонды, которым доверяют.

А часто ли люди получают отказ? По каким причинам?

Нет, не часто. В основном мы отказываем, если это не наш профильный случай. В благотворительной программе фонда «Подари жизнь» четко сказано, что мы помогаем детям и молодым взрослым (до 25 лет) с онкологическими и гематологическими заболеваниями. Но всем, кто обратился не по адресу, я даю список фондов или контакты наших коллег, куда можно и нужно написать в их случае.

Часто ли фонд обвиняют в формализме и бессердечности в случае отказа?

Бывает, но редко. Конечно, такие случаи надолго запоминаются, но после нескольких раз отрастает шкура. Работать-то все равно нужно, идти дальше, помогать другим. Кроме того, людей, которые высказались, трудно обвинять: в состоянии горя все ведут себя совершенно непредсказуемо. Это может быть агрессия, могут быть проклятия. Да все что угодно.

И как на них надо реагировать?

Корректно. Я прекрасно понимаю, что по моим словам и поступкам будут судить о работе фонда, поэтому ничего, кроме вежливости, в моих переписках или переговорах нет. Однажды мама ребенка из другого государства запросила у нас препарат и сделала это за сутки до отъезда домой. Но фонд — это не аптечный склад, мы не можем выдать лекарство из условной тумбочки в течение суток. Мы оформили заявку, медицинский директор одобрила покупку препарата, но родители должны были самостоятельно забрать лекарство: фонду очень непросто переправлять за границу жидкий препарат. Мама же, узнав об этом, сказала, что мы нарочно все придумали, чтобы не помогать иностранцам. Через несколько дней она извинилась и сказала, что будет рада нашей помощи. Почему это произошло? Просто потому что на нервах человек может наговорить все, что угодно. Но это не значит, что он так думает на самом деле.

Спокойно относиться к тому, что происходит, ты научилась на работе?

Отчасти на работе, отчасти на занятиях айкидо. У меня черный пояс, второй дан. Боевые искусства очень благотворно влияют на мировосприятие. Именно на занятиях я научилась ждать, ценить спокойствие и толерантно относиться ко всему происходящему вокруг.

В письмах наверняка много горя, как ты справляешься с этим, что дает силы?

И горя, и отчаяния, и паники... Но ведь мы помогаем многим семьям, и это дает силы работать. Меня очень радуют «письма счастья», когда нам пишут, чтобы рассказать, что все хорошо. Например, прекрасная семья из Молдавии: они не только очень тепло и сердечно поздравляют нас с каждым праздником, но еще прикрепляют к письмам фотографии сына! Как он выступает на утреннике в детском саду или как он пошел в первый класс. Эти новости — серьезный противовес. Да, кому-то мы не можем помочь, но есть большое количество выздоровевших детей. И чувствовать свою, пусть и косвенную, причастность к этому — большое счастье.

А остается ли у тебя время на себя и свою личную жизнь, ведь просьбы о помощи сыплются постоянно?

Я лично не очень хорошо понимаю, как дом и работа могут существовать отдельно друг от друга. Я эту грань не чувствую и, пожалуй, не готова ее чувствовать. Но все же стараюсь решать все вопросы в рабочее время. Иногда бывают неотложные дела по совершенно объективным причинам; разумеется, близкие с пониманием к этому относятся.

Расскажи про свою семью

Семья для меня — это место силы. Муж Виктор и сын Миша дарят мне море позитива. Свободное время мы всегда проводим вместе, любим ходить в парки, выезжать на природу. Или выбираем какие-то мероприятия, подходящие для сына-двухлетки. Пробовали брать его с собой на тренировки по айкидо, но он такая юла, не может усидеть на месте!

Миша знает, чем ты занимаешься?

Как раз на днях он меня спросил, где я работаю. И я честно ответила: «На работе». В 2,5 года его этот ответ полностью устроил. Объяснять детально мне пока не хочется, мне кажется, что еще рано.

Что тебе дает твоя работа?

Чувство наполненности. Совершенно точно моя жизнь не будет полноценной без фонда. А еще — чувство причастности. Меня очень вдохновляют планы фонда по развитию: нам недостаточно просто латать дыры в нашем здравоохранения, мы хотим совершенствовать систему. Мы же не просто покупаем и даем таблетки подопечным, а двигаем и развиваем благотворительность и систему медицинской помощи по всей стране. И, конечно, большое счастье чувствовать себя к этому причастной.

Новости

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari