Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie и соглашаетесь с правилами его использования

«Моя работа — это общение с лучшими людьми в мире»

25 мая 2018Кто работает в фонде
Текст:
Евгения Ванеева
Поделиться:

Как нужно работать с крупными благотворителями фонда, сколько писем в день пишет руководитель отдела Анна Иванова, а также как проходят важные встречи и знакомства — в рассказе от первого лица.

Видео: Евгения Ванеева

Но начнем с цитаты: «У меня был забавный случай: в прошлом году нас принимала Третьяковская галерея, я ходила по залу с бейджиком, на котором было написано мое имя. И вдруг ко мне подошел один из благотворителей и воскликнул: «Ой, так вы и есть та самая Аня? Вы живая и настоящая?» Я честно ответила: «Да, это я, я не робот, который пишет вам письма на почту и рассказывает, как у нас дела».

Как ты стала сотрудником фонда?

Все началось с волонтерства. В 2008 году мои сыновья, старший Максим и младший Кирилл, пошли в детский сад, и у меня появилось много свободного времени. Я поняла, что мне необходимо чем-то заняться. Помню, как однажды Галя Чаликова, первый директор фонда, спросила, почему я решила помогать. Я ответила, что если бы осталась дома, то просто задушила бы близких своей любовью. Мне нужно было выплескивать энергию в мирное русло. Я возила детей, лекарства, встречала пациентов в аэропортах. И мне все было мало, я ходила и нудила: «Ну дайте мне что-нибудь сделать». И вот в один прекрасный момент меня услышали и попросили помочь с проектом «Благотворительность вместо сувениров». Раньше я работала в Министерстве иностранных дел, у меня богатый опыт взаимодействия с документами, поэтому я с удовольствием взялась помогать работать с компаниями, которые хотели перечислить сувенирный бюджет на лечение детей. Постепенно я так втянулась в этот проект, что стала заниматься им уже как сотрудник.

Были ли опасения, что не справишься, не получится?

Опасения были, они есть и сейчас. Каждый раз, когда я знакомлюсь с человеком или делаю мероприятие, я испытываю одни и те же эмоции: что-то может не получиться, что-то может пойти не так. Любая встреча с новым благотворителем или любая новая акция — это всегда что-то особенное. Если действовать по шаблону или придерживаться каких-то рамок, это приведет к неудаче.

В 2008 году компании охотно участвовали в акции «Благотворительность вместо сувениров»?

Собралось около тридцати компаний, это немного. Но мы получили восемь миллионов, а это хорошая цифра.

Что изменилось за десять лет?

В прошлом году в акции приняли участие 116 компаний и мы собрали больше 38 миллионов рублей.

Что больше всего привлекает компании в этой акции?

Начнем с того, что это красивая история. Мы готовим открытки с детским рисунком, где написано, что вместо сувениров в этом году компания помогает детям. Это то, что можно подарить партнерам или коллегам.
У нас есть компании, которые давно помогают фонду, но есть и новички. Каждый раз мы стараемся придумать для них что-то новое и необычное. Потом мы всегда отчитываемся перед благотворителями, на что пошли их средства, рассказываем, как дела у наших подопечных. Мне кажется, это очень важно: знать, кому ты помог, что это было настоящим подарком.

Кто сейчас занимается этим проектом?

Моя коллега Инна Чибисова. Просто потому, что когда число компаний-участников выросло до 150, стало понятно, что заниматься чем-то еще, кроме этого проекта, невозможно. И, честно говоря, я была рада поделиться ответственностью за проект. Главное, чему предстояло научиться Инне, — это общаться с благотворителями: относиться к каждому, кто нам помогает, с теплотой и нежностью. Сейчас все идет отлично. Я восхищаюсь работоспособностью коллеги и совершенно не переживаю за акцию. А в этом году, я надеюсь, к нам присоединится еще один человек, но это пока секрет.

Сейчас ты занимаешься частными крупными благотворителями. В чем заключается твоя работа?

На подобные вопросы я всегда отвечаю так: у меня совершенно фантастическая, невероятно прекрасная работа, потому что она состоит из общения с самыми лучшими людьми в мире, прекрасными во всех отношениях.

Что самое важное в вашем общении?

Чтобы условия пожертвования для благотворителя были максимально комфортными. Я всегда стараюсь информировать их обо всех изменениях, которые происходят в фонде, рассказываю о проблемах, с которыми мы пытаемся бороться. Но самое главное — пишу о том, как идут дела у подопечных, которым они помогли. Чаще всего благотворителям важен не столько финансовый отчет, сколько несколько понятных, человеческих слов о том, как чувствуют себя дети. Даже если мне не отвечают на эти письма, я знаю, что их читают, что они важны.

Можно ли как-то повлиять на желание человека помочь?

На желание человека перевести деньги в фонд повлиять нельзя. Но можно повлиять на его решение остаться с нами. Здесь многое зависит от личного общения, от внимательности сотрудника к благотворителю, от готовности ответить на любые вопросы, разъяснить непонятные ситуации. Открытость и прозрачность нашего фонда — вот что в первую очередь привлекает благотворителей: они всегда могут быть уверены, что их деньги пошли на решение конкретных задач, например, на покупку лекарств или оборудования.

Бывает, что мы обращаемся к благотворителям за срочной помощью, как, например, в прошлом году, когда на рынок поступило сразу несколько дорогих зарубежных препаратов, которые были очень нужны нашим пациентам. Я делала рассылку, в которой просила людей помочь: пожертвовать на противоопухолевое лекарство «Адцетрис». Такие рассылки мы делаем нечасто, поэтому я всегда говорю благотворителям, что если они получают от нас такое письмо, они могут позвонить нам и все уточнить. Для этого мы оставляем наши контакты.

Что объединяет крупных благотворителей?

Желание помочь. Наши благотворители — абсолютно разные люди, нас связывают индивидуально выстроенные или до сих пор трудные для меня отношения. Кто-то совсем не хочет знакомиться, и это его право, которое мы уважаем. Поэтому, если, например, человек не хочет получать от нас письма или отчеты — достаточно сказать или написать нам об этом, и мы не будем беспокоить. Самое главное для нас — комфорт благотворителя.

Фонд благодарит людей за помощь?

Конечно. Каждый год мы организуем поэтически-музыкальные вечера в пользу наших подопечных с участием соучредителей фонда Дины Корзун и Чулпан Хаматовой. Такие встречи — это, в том числе, возможность сказать спасибо благотворителям, а также с кем-то из них познакомиться лично. У меня был забавный случай: в прошлом году нас принимала Третьяковская галерея, я ходила по залу с бейджиком, на котором было написано мое имя. И вдруг ко мне подошел один из благотворителей и воскликнул: «Ой, так вы и есть та самая Аня? Вы живая и настоящая?». Вот так мы и познакомились.

Насколько охотно благотворители приходят на встречи?

По-разному. Многие стесняются, говорят, что помогают не для этого. А кто-то думает, что мы тратим на такие мероприятия деньги, которые могли бы пойти на нужды детей. После одной из последних встреч благотворитель написал: «Все было чудесно, но могли бы и поскромнее». Очень хочется сказать еще раз, что подобные мероприятия мы организуем бесплатно, компании помогают нам на благотворительной основе или pro bono: ради общего дела.

А как фонд находит крупных благотворителей?

На самом деле мы их не ищем, это они нас находят. Когда человек делает крупное пожертвование, он получает от нас благодарственное письмо с предложением выйти на связь, чтобы мы могли рассказать о деятельности фонда подробнее. С теми, кто обращается к нам, у нас, как правило, завязываются хорошие отношения. В случае, если человек не хочет, я его никак не трогаю. Если человек готов разговаривать и слушать, это хорошо. Если не готов, это тоже хорошо, потому что это его право.

Более того: если, например, мы попросили у благотворителя миллион рублей для конкретного ребенка, а ему (ребенку) понадобилась только половина этих денег, то я обязательно буду звонить и предлагать вернуть остаток или позволить нам потратить его на других детей. Здесь все зависит от того, как человек настроен: он помогал кому-то конкретно или фонду. Однажды меня попросили вернуть деньги, и у меня не было никаких вопросов по этому поводу. Это личные средства человека, и только он вправе решать, как их расходовать.

Постоянное общение забирает много сил, как ты отдыхаешь?

У меня есть экстренный план по восстановлению за два дня на случай, если я понимаю, что сил нет, а в отпуск нескоро. Мне просто нужно весь день провести дома в тишине с книжкой или фильмом или просто спать. Иногда и одного дня бывает достаточно.

А сыновья знают, чем занимается их мама?

Конечно! Как волонтер я помогала и с организацией похорон. В какой-то момент мне позвонили и сказали, что нужно съездить купить одежду, заказать гроб. Вешаю трубку и понимаю, что старший сын все слышал и теперь смотрит на меня изумленно: «А что, дети тоже умирают?». И вот тогда мне пришлось поговорить с ним, рассказать, что да, бывает и такое, но мы делаем все для того, чтобы этого не случилось. Чтобы каждый ребенок получил все доступное лечение, которое возможно.
С младшим случилась примерно такая же история. Я работала дома, зашла на сайт фонда, и он увидел статью, где рассказывалось о мальчике, который очень любил машинки. Кирилл прочел это и говорит: «Мам, а давай их ему купим и отвезем». Более того он написал этому ребенку письмо. Все это было давно, когда они были совсем маленькими. Сейчас им уже 14 и 11, посмотрим, что из этого получится. О том, что нужно помогать и как это делать, они знают, этому я их учу.

Тяжело совмещать работу и заботу о двух сыновьях?

Бывает по-разному. Они уже удивительно большие, но если я ухожу вечером на мероприятие, оба говорят: «Ой, ты опять уходишь, как грустно». Но в какой-то момент они стали этим пользоваться. Получают плохую оценку, я спрашиваю, почему они не обратились ко мне за помощью, и слышу в ответ, что это было невозможно, что я была на работе. Или дома, но все равно работала. Я не думаю, что они обделены вниманием. Как-то раз благотворитель под Новый год предложил мне срочно купить детям елку! Был готов заказать ее прямо во время нашей встречи и комментировал это тем, что мы, люди помогающих профессий, очень часто забываем о своих близких. Я, конечно, отказалась и пообещала прислать ему фото наряженной елки, чтобы он поверил, что про своих детей я не забываю. Я очень надеюсь, что моим детям меня хватает. А еще я думаю, что мое отсутствие учит их самостоятельности и ответственности. Тем более, что у нас договоренность: я всегда рядом. Если я занята даже на очень важной рабочей встрече, я всегда кладу телефон экраном вверх, и если вижу, что звонят дети, — поднимаю трубку и спрашиваю: «Все живы?». И никогда не встречаю косых взглядов: меня понимают.

Как ты проводишь свободное время?

Очень люблю кататься на сноуборде. Каждый год с нетерпением жду зиму и катаюсь, катаюсь, катаюсь... Летом у меня лонгборд, велосипед, на море виндсерфинг. Еще есть прекрасная дача, рядом река, я плаваю. Люблю собирать грибы, но не люблю их есть. Ну и книги, конечно.

Как много всего…

Да! Но и работа, конечно, меня заряжает, дает сил, держит в тонусе. Приятно чувствовать огромную благодарность всем нашим друзьям за их силу и доброту. За то, что они делают наш мир солнечным даже в самую хмурую погоду.

Новости

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari