В ней участвовали старшие подростки и их родители. Ребята завершили лечение, подросли и сейчас находятся на перепутье: пора делать шаг во взрослую жизнь. Но за спиной сложный опыт болезни, который может еще долго заставлять осторожничать, робеть, тормозить и откладывать (жизнь) на потом. Задача этой программы — помочь подростку понять, какой он есть, что ему интересно, чего бы ему хотелось. А где-то и переосмыслить себя. 

«На программе дети и взрослые большую часть времени проводят отдельно. Ребята общаются со своими ровесниками, взрослые — друг с другом. Это важно, потому что во время болезни родители с детьми очень многое проживают вместе. Необходимо, чтобы и у тех и у других появилось собственное пространство, — рассказывает Елена Рачкова, руководитель волонтерских и реабилитационных программ фонда «Подари жизнь».

«Очень сильно помогают — по двум причинам. Первая — у участников происходит слом привычной картинки. Мы заселяемся в сказочное место, полностью забываем о рутине и быте и оказываемся готовы к чему-то новому. Не только к виду из окна, к горам и реке, но и к тому, что все остальное тоже будет другим. 

А вторая — непредсказуемость. “План на завтра вы узнаете завтра” — один из слоганов турбазы, потому что молниеносно меняется погода, особенно осенью. Мы, например, съездили на “Манжерок”, чудесно провели время, а на следующий день там была метель и до обеда не работали подъемники. Так и у нас: планы есть, но они точно будут меняться. На все неожиданное мы говорим: “Алтай”. Вырубило электричество, нет интернета: “Ребята, это Алтай, переобуваемся”. И просто делаем что-то другое. Постепенно участники понимают, что можно отпустить контроль, потому что все контролировать невозможно. Но это не страшно, а даже интересно. И вскоре мы слышим уже и от них: “Алтай так решил. А давайте…”». 

«Мы теперь не мама с сыном, а два равноправных взрослых»

Рассказывает Евгения, мама Семена, 18 лет. Они участвовали во всех реабилитационных программах фонда, это была их заключительная поездка. 

«Когда нас пригласили на первую программу, было очень приятно, но оставался вопрос, что, возможно, не стоило так уж о нас беспокоиться, болезнь позади, есть у фонда дела поважнее… От программы к программе я перешагивала через себя. Говорила, что, если с нами это происходит, значит, нам это действительно надо. Принимай и радуйся. И на Алтае мы с Семеном оба до конца прочувствовали, что это для нас. И что надо брать максимум. 

Эта программа оказалась для нас очень важной. Семен с сентября живет в Москве (мы из Владимира), поступил и учится в университете. Для него это огромный шаг — вырваться из-под родительского контроля. Но… эмоции никто не отменял. На Алтай мы ехали, чтобы всю неделю провести вместе. А может, и новую ветку отношений выстроить. Потому что оба понимали, что как было, уже не будет. 

И чем все закончилось? Накануне отъезда мы ушли вдвоем гулять-говорить и решили, что мы уже не мама и ребенок, а два равноправных взрослых. И только от нас зависит, как мы дальше будем выстраивать нашу дружбу. Без этой недели на Алтае мы бы точно к этому не пришли. Я бы так и осталась мамой, которая висит на телефоне: “Ты поел? Ты постирал? Ты убрал?” Все, мы закончили. Он сам по себе, я сама по себе. А Алтай — он стал ватой, что ли. Мы как будто сложили очень тонкие стеклянные елочные игрушки в ящик и обложили ватой. 

Вообще, за эти семь дней случилось много чего. Я, к примеру, всегда думала, что Семен — интроверт, ему нравится сидеть в компьютере, кубик Рубика собирать, направление у него — физмат. Но теперь понимаю, что это обстоятельства так на него повлияли и он закрылся. Здесь он раскрывался совершенно по-другому. 

Кстати, он и в вузе взял курс “публичные выступления”. И когда на программе были импровизации, отмечал, что это сильно пересекается с тем, что он уже знает из вузовского курса. Внезапно оказалось, что Семен контактный, общительный и, главное, хочет общения! Вот что удивительно.

Что касается меня, то я с самого начала решила, что буду той, какая я есть на самом деле. Потому что и дома, и на работе все равно приходится подстраиваться, подыгрывать. На Алтае я разрешала себе все. Могла не участвовать в разговорах или отказываться делать то, что не вызывало интереса. Как-то мы тянули из колоды метафорические карты, и надо было описывать то, что видишь. Я вытащила карту, которая мне так не понравилась, что я готова была ее разорвать. И мне говорят: “Разорви”… 

В общем, я была максимально той, которую, наверное, знаю только я сама. И мне так понравилось это состояние. Понятно, что постоянно быть в нем я не смогу. Но мне классно осознавать, что я могу в него возвращаться.

А еще я поняла, что жизнь пора форматировать. Вернулась с Алтая и пошла на новую работу. Нашла ее давно, но рисковать не хотелось… А теперь захотелось. 

Думаю, что благодаря реабилитационным выездам Семен стал более дерзким. Он пробует, потому что ему не страшно. И конечно, после каждой программы что-то менялось в нас обоих».

«Лев клип снимал, представляете?»

Впечатлением делится Ирина, мама Льва, 17 лет. Это их первая программа.

«Сын очень закрытый. Но я, конечно, сразу поняла, что ему хорошо и интересно. Он ничего не пропускал, постоянно с ребятами: “Мам, я пойду?” Все с удовольствием. И уезжать не хотел. Спасибо волонтерам, которые моментально раскусили, за что в нем надо зацепиться и что вытащить. Он же клип снимал, понимаете? 

Вообще, он клипы снимает и сам. Монтирует, выкладывает куда-то в соцсети. Но тут его сразу назначили главным. И он так этим загорелся. С невероятным интересом включился в работу и все сделал. И домой приехал каким-то более живым. До программы и после — это два разных человека. 

Я надеялась, конечно, на перемены. Дома же все однообразно. Лева ходит в колледж, учится хорошо, хотя ему пришлось многое наверстывать. Он долго болел: в третьем классе все началось, а в девятом он только вернулся. Шесть лет было вырвано. 

Сейчас мы особо никуда не ездим, живем на две пенсии. А тут просто что-то невероятное, яркая вспышка. Конечно, на ребенке это отразилось. Здорово, что нас сразу же подхватывают на другую программу, пока мы еще “тепленькие”. Лева туда поедет совсем с другим чувством. Он уже понимает, что его ждет и зачем это надо. 

Кстати, он же не только клип снял, но и сам в нем снялся. Сыграл, представляете, хулигана, типа он там дерется за девочку. Старший сын увидел — не поверил: “Ну, Лев, ты даешь, как так вообще?” В общем, поразил всех. 

Что во мне раскрыла эта программа, сказать не могу, но настроение явно улучшилось. Хотя я по жизни оптимистка, но меня поразило, сколько хороших, добрых людей могут собраться в одном месте и совершить что-то невероятное. Все дни были заполнены, так насыщенно. Движуха! При этом я чувствовала, что все это не просто так. Что идет какая-то работа, внутри нас что-то меняется. Что-то с нами там такое сделали… Спасибо за эти фантастические перемены!» 

Огромное спасибо Алексею Карахану, худруку и создателю турбазы «Молодость», который дважды в год приглашает бывших подопечных фонда «Подари жизнь» и их родителей на реабилитационные смены. Спасибо волонтерам проекта за включенность! Отдельная горячая благодарность Олегу Леонову, благотворителю, который оплатил авиаперелет всех участников программы.