Сельский мамин парень

Лейкоз у Вани обнаружили в октябре 2025 года. Все началось с ангины и температуры, которая не сбивалась. Потом была краевая больница, диагноз, серьезные осложнения от стандартной терапии лейкоза. А затем случилась Москва и лечение в Центре Димы Рогачева.   

«Жизнь до болезни у меня была беззаботная. В школе учился. Там пятерочки получал. Занимался спортом, — рассказывает Ваня. — Сначала настольным теннисом, разряд юношеский получил. Потом детско-юношеская школа закрылась, больше негде было заниматься. Пошел в качалку. Полтора года ходил — и вот, заболел».

Вообще, говорить с Ваней хочется бесконечно. Как-то у него все четко, просто и с юмором. «Тут, в Москве, все у вас по-другому, даже в магазинах продукты. Я живу в сельскохозяйственном крае, местное производство очень хорошо развито, что ни купишь — все вкусное», — сетует он.

На вопрос, чего еще ему не хватает в Москве, он, не задумываясь, отвечает: людей. Друзей, папы, сестры. И еще он уверен, что его маме сейчас намного сложнее, чем ему. Однако оказывать эмоциональную поддержку ему сложновато, поэтому он просто старается маму «лишний раз не нервировать». 

Планы на жизнь Ваня строит, но воплотить их планирует через год, когда вылечится. «У меня нет вариантов — я вылечусь. И поступлю учиться. Рассматриваю разные варианты. Могу стать геодезистом, инженером-техником, могу на кадастрового инженера пойти или на архитектора». 

Изменения во внешности Ваню не расстраивают, даже наоборот. В самом начале болезни он побрился «под ноль», и сейчас ему кажется, что можно начинать заново. Правда, мама просит дать волосам возможность отрасти. И, как мы уже знаем, маму Ваня старается не расстраивать.