Медицина сегодня: новые точки роста

Механизмы иммунной толерантности

Именно за исследования и открытия в этой области группа ученых (Мэри Э. Брунков, Фредерик Рамсделл и Шимон Сакагучи) получила Нобелевскую премию. Иммунная система человека — основная линия защиты организма от вредных микробов, вирусов и других захватчиков, но иногда она выходит из-под контроля и атакует здоровые клетки. Этот механизм лежит в основе многих аутоиммунных и онкологических заболеваний. 

Ученые провели фундаментальные исследования периферической иммунной толерантности — системы, которая сдерживает иммунные клетки и предотвращает нанесение ими вреда собственному организму. Ученые выявили особый тип Т‑клеток — регуляторные Т‑клетки, способные сдерживать чрезмерную активность иммунной системы, предотвращая повреждение собственных тканей. Кроме того, удалось раскрыть механизмы их образования и регуляции, что объясняет, как организм поддерживает тонкий баланс иммунного ответа. 

Открытия коренным образом меняют представления в иммунологии. Ранее основное внимание уделялось центральной толерантности — удалению «неправильных» Т‑клеток в тимусе. Теперь же показано, что важный контроль иммунного ответа продолжается в периферических тканях. Результаты работы ученых открывают путь к новым методам лечения аутоиммунных и онкологических заболеваний, а также к предотвращению осложнений после трансплантации.

Генная инженерия и новорожденные

В 2025 году ученые добились исторического успеха в генной инженерии — на этот раз в борьбе с заболеваниями у самых маленьких пациентов. В научном обзоре Nature Medicine было зафиксировано успешное применение технологии CRISPR (Clustered Regularly Interspaced Short Palindromic Repeats, в переводе звучит как «кластеризованные регулярно распределенные короткие палиндромные повторы») у младенцев, родившихся с редкими и опасными для жизни расстройствами обмена веществ.

Целенаправленное редактирование генетического кода в постнатальный период (первые 6–8 недель после рождения) показало, что можно остановить разрушительные процессы наследственных заболеваний на самой ранней стадии, до того как в организме произойдут необратимые повреждения. 

Главное достоинство этого достижения — его масштабируемость. Исследование показало, что персонализированная генная терапия может быть разработана гораздо быстрее, чем считалось ранее. Эксперты полагают, что тяжелые генетические заболевания вскоре перестанут быть смертным приговором.

Комбинированная трансплантация

Ученые Стэнфордской медицинской школы провели эксперимент: пересадили подопытной мыши с сахарным диабетом трансплантат, который включал в себя стволовые клетки и клетки поджелудочной железы. Мышь после этого выздоровела, и в дальнейшем у нее не обнаружили признаков диабета или осложнений. Кроме того, ни у одной из 20 мышей, которые участвовали в исследовании, не развилась реакция «трансплантат против хозяина» (РТПХ). 

При диабете первого типа иммунная система спонтанно «нападает» на здоровые клетки поджелудочной железы, вырабатывающие инсулин. Пересаженные для лечения диабета первого типа бета-клетки нередко отторгаются организмом пациента, и исследователи определили, что повысить их шансы на приживление помогает пересадка костного мозга. Таким образом, у пациента формируется «гибридная» иммунная система, содержащая клетки как донора, так и реципиента. 

Ученые считают, что следующим шагом должно стать применение метода на людях. По их мнению, этот подход произведет революцию в лечении диабета первого типа и других аутоиммунных заболеваний, а также в трансплантации органов.

Индивидуальный подход в лечении

В 2025 году американские врачи научились гораздо лучше «читать» детские опухоли на молекулярном уровне — определять, какие именно генетические и биологические изменения лежат в их основе. Стало ясно, что опухоли с одинаковым названием и внешним видом под микроскопом могут быть совершенно разными по своему поведению: одни растут медленно и хорошо поддаются лечению, другие более агрессивны и чаще возвращаются после терапии.

Например, у детей при опухолях головного мозга, таких как медуллобластома, сегодня выделяют несколько молекулярных подтипов. У детей с благоприятным вариантом заболевания можно сократить объем химио- и лучевой терапии, снизив риск нарушений памяти, интеллекта и гормональных расстройств. В то же время при агрессивных подтипах врачи заранее усиливают лечение, чтобы предотвратить рецидив.

Еще один важный пример — нейробластома, одна из самых распространенных со́лидных опухолей у маленьких детей. Молекулярное тестирование позволяет выявить детей с низким риском, которым часто достаточно щадящего лечения или даже активного наблюдения, и пациентов с высоким риском (например, при амплификации гена MYCN — ситуация, когда в опухолевых клетках появляется слишком много копий одного гена), которым требуется интенсивная терапия, включая трансплантацию костного мозга и иммунотерапию. Такой подход помогает не перегружать лечением одних детей и не упускать время у других. 

Похожий подход применяется и при острых лейкозах. Генетический анализ позволяет определить, как именно опухолевые клетки будут реагировать на препараты. Это помогает избежать неэффективной терапии и быстрее подобрать наиболее действенное лечение для конкретного ребенка.

В результате врачи все чаще отказываются от принципа «одна схема для всех» и переходят к персонализированной терапии. Такой подход не только повышает шансы на выздоровление, но и помогает детям, победившим рак, жить полноценной жизнью после лечения.

Прорывы 2025 года дают надежду на то, что многие ранее неизлечимые болезни вскоре могут быть побеждены. Медицина не стоит на месте: от генной инженерии и персонализированного лечения до инноваций в трансплантации костного мозга — все эти открытия помогают спасать больше пациентов и улучшать качество их жизни.