«Все ограничения только у нас в голове»
Евгения Суздальцева — июньский герой юбилейного календаря фонда. Она заболела в 2016 году: остеосаркому победить удалось, но ногу сохранить врачи не смогли. Сказать, что от этого Женя стала сильнее, — ничего не сказать.
Фото: Юлия Ласкорунская
Мы хорошо знакомы с Женей и много раз рассказывали о ней. Кажется, успевали запечатлеть все самые яркие моменты ее жизни, но это только кажется. Всего через год после лечения она вышла на подиум модного показа Fashion Week Mercedes-Benz. Вернулась в настольный теннис и побеждала в соревнованиях высокого уровня. Сразу пошла в школу на очное обучение, окончила 11 классов и поступила в московский вуз (Женя из Пензы). Стала водить автомобиль, много раз участвовала в активностях фонда, других значимых проектах, снялась в короткометражном фильме. Приходила к детям в Центр Рогачева, чтобы рассказать им о своем выздоровлении и преодолении. Была гостем нашего подкаста «РАК happens». Окончила столичный вуз с красным дипломом, но работать по профессии не стала. Сейчас развивается как мастер-бровист и ламимейкер, планирует совсем скоро открыть свой бьюти-кабинет. О том, как упорно Женя стояла на своем, и о тех, кто ее поддерживал, рассказывает новелла «Хрустальная ваза» из сборника рассказов «Оттолкнуться от паузы» — результата творческого союза фонда «Подари жизнь» и сервиса Литрес. А еще Женя встретила свою любовь. Насыщенная жизнь! Но сколько событий остается при этом за кадром…
Меня сильно мотивировали истории выздоровления. Поэтому я приходила к детям в больницу, показывала, что живу обычной жизнью. И что все ограничения только у нас в голове.
Евгения Суздальцева, бывшая подопечная фонда
«Когда я узнала, что мне ампутировали ногу, первая моя мысль была о том, как же я теперь буду играть в теннис. До болезни я занималась пинг-понгом года три, уже принимала участие в больших соревнованиях, готовилась к чемпионату России. Я сразу же написала тренеру, что операция прошла, но что будет с теннисом, мне пока непонятно. А он ответил, что если я не смогу играть, то буду помогать ему тренировать детей. И мне так сразу стало хорошо, откуда-то появились силы.
Кстати, я вернулась к тренировкам через четыре месяца после операции. Мне вообще хотелось быстрее вернуться к моей прежней жизни. Я ни на минутку не задумалась о том, пойти мне в школу или не пойти, заняться теннисом или не заняться. Конечно, пойти, конечно, заняться! Мне хотелось скорее вернуться в привычный темп. Ненавижу, когда меня жалеют, говорят: “Ой, ты туда не ходи, ты устанешь, тебе нельзя”. Или предупреждают, чтобы я не сравнивала себя с другими, что я другая. Нет, я обычная. И я сразу всем дала это понять. И родителям, и друзьям.
Фото: из личного архива
Сейчас я понимаю, что с переездом в Москву сильно изменилась — и внутренне, и внешне. Все поменялось в лучшую сторону. Я жила в маленьком городе, где все друг друга знают, и думала: “Посижу-ка я тихо”. В Москве мне сразу стало понятно, что здесь гораздо больше возможностей и никто ни на чем вообще не акцентируется. В первый же день в универе преподавательница очень громко спросила: “Что у тебя с ногой, ты ее подвернула?” — а я так же громко ответила: “Да у меня ее просто нет”. Притом что еще накануне была уверена, что, пока не налажу контакт с людьми вокруг, никому не буду сообщать подробности о себе. Преподавательница тогда извинилась, и на этом всё, все пошли заниматься своими делами. Просто, тихо, спокойно, ни один человек не подошел и не сказал мне что-то из чувства жалости. А потом мы даже начали шутить над этим. Одна из моих любимых шуток — ответ другу на то, что он встал не с той ноги. Я сказала тогда: “Ну у меня-то просто нет выбора”. И мне было важно, что всем зашла эта шутка.
Фото: Анастасия Зернова
Кстати, еще в универе я начала думать о том, что хочу вести свой блог, стала оставлять заявки на участие в проектах, съемках. Меня всегда сильно мотивировали истории выздоровления и дальнейшей классной жизни, и я понимала, что тоже так смогу. Поэтому я приходила к детям в больницу. Поэтому я показывала, что живу обычной жизнью. И что все ограничения только у нас в голове. Пока ты сам не начнешь себя любить, никто тебя не полюбит. Если будешь себя жалеть, то все вокруг тоже будут тебя жалеть.
Всем обычно интересно, как это — заводить близкие отношения. Мои первые отношения закончились сразу после операции. И тогда я подумала, что теперь у меня никогда ничего не будет. Переживала, конечно. Но потом что-то изменилось у меня внутри, и я поняла, как мне хорошо одной. Я реально кайфовала каждый день. И как только это произошло, появился он… Мы познакомились еще на первом курсе. Начали общаться. И чтобы расставить все точки над “и”, я как-то скинула ему статью о себе. И получила такую реакцию: “Я так тобой горжусь, ты такая молодец, как я рад, что мы с тобой познакомились”. Мы по-прежнему вместе».
Другие истории
Новости
«Все ограничения только у нас в голове»
Евгении Суздальцевой 26 лет. Она заболела в 2016 году: остеосаркому тогда удалось победить, но ногу сохранить врачи не смогли. Сказать, что от этого Женя стала только сильнее, — ничего не сказать. Встречайте июньского героя юбилейного календаря фонда.
«Пойду в науку, буду изобретать лекарства»
«“Спокойно, это лечится” — так нам сказали в больнице, когда мы пришли туда в первый раз. И эти слова стали для нас путеводной звездой», — рассказывает Елена, мама Володи Мякинина, героя юбилейного календаря фонда.
Ощущать радость обычных дней
Алексей Колбешев — апрельский герой юбилейного календаря фонда. В 33 года болезнь кажется Леше далеким прошлым, в настоящем же у него не мечты и достижения, а вполне простые радости: погладить кошку Булочку после работы и успеть в спортзал.